Магда (любовно). Ну, нет, Варра, Марк Пино спать не любит. Уж если он был хорошим подполковником танковых войск, так теперь он лучший мастер на нашем заводе. Он много читает: в наш век техника бежит бегом…
Коста. Хо-хо! Пойди догони ее!
Кум Стебан. Вам бы генералом быть, мастер Марк, или заняться политикой, как ваш отец, и блистать в высшем свете… (Помолчав.) Бог мой, время несется сломя голову! Я помню Иоакима Пино молодым, с черной копной волос. Теперь он совсем седой.
Марк. Седым он стал в немецком концлагере.
Коста. Помнишь, кум Стебан, как тридцать лет назад мы, прячась в поле, читали статьи Иоакима Пино? Он писал их в эмиграции. «Только сам народ добудет себе свободу», — писал он.
Марк (со снисходительностью молодости). Да, когда-то он писал правильные вещи…
Коста (загадочно улыбаясь). А я так и не могу сообразить: отвоевали мы свободу или нет?
Магда. Как же, Варра, мы свободны… и голы!
Кум Стебан (раздраженно). Молчи, Магда! Охо-хо! Моя Анна тоже уверяет, что я отстал от жизни. Было время, когда она ползала на моих коленях и, изображая собачку, тявкала на меня. Теперь молодежь готова тявкать на нас взаправду.
Коста. Ах, кум Стебан, стало быть, молодость лучше нас понимает, что нужно миру. Жизнь, сосед, не стоит на месте, и очень хорошо.