Входит Марк.
Явление 12
Марк. Здравствуйте, господа!
Ганна. Здравствуйте, Марк!
Христина. Если даже будут повышены заготовительные цены и мы соберем внутри страны десять тысяч вагонов зерна, чему лично я не верю, нам надо будет покупать еще тридцать тысяч вагонов.
Вастис (пристально следит за Христиной — и разочарован: он ждал от нее большего). Так и так голода не миновать. Надо снижать пайки.
Марк. Никогда! Центральный секретариат профсоюзов обсудил продовольственное положение в республике и уполномочил меня заявить правительству: профсоюзы не пойдут на снижение пайков. Мы призовем рабочих ко всеобщей забастовке.
Ганна. Кому-то наруку распространять слухи о голоде, и вы знаете, кому это наруку. Я утверждаю, что цифры, сообщенные нам министром продовольствия, ложные. Я обвиняю в распространении паники партию националистов, вашу партию, Христина Падера, партию католиков — вашу партию, Гуго Вастис, и некоторых служителей бога, монсиньор.
Христина (решившись атаковать). Ганна Лихта, голод — подлинно народное бедствие, и все попытки политического маневрирования по вопросу о хлебе накануне выборов должны быть здесь отвергнуты.
Ганна (в голосе звучат железные ноты). Господин Вастис, и вы, кардинал Бирнч! На Юге, где большинство Законодательного совета принадлежит партии католиков, — хаос и анархия в распределении продовольствия. Это я видела сама. Там прячут хлеб, там подогревают сепаратистские вожделения, там саботируют трехлетку, там не хотят индустриализации, потому что боятся пролетариата, там зреет заговор! Так кто же занимается политическим маневрированием в вопросе о хлебе — моя партия или ваши партии?