Ганна. Да, Ян, совсем плохи дела у Иоакима Пино!
Баст. Хе-хе, эти правые социалисты, шеф, — особенные люди. Пока их подкармливают и терпят капиталисты, они еще барахтаются. Кончится кормежка — все расползается по швам, как старый мундир. Им капитализм нужен, как рыбе — вода…
Ганна. Это верно, Ян. Ну, зовите Марка.
Баст уходит. Входит Марк.
Явление 18
Ганна. Что ты хотел сообщить мне, Марк?
Марк. Это касается Киры Рейчел… Вы знаете, я не могу итти к отцу: он взбешен последними событиями в партии… К сожалению, она накануне раскола. (Грустно.) Он обвиняет меня в измене и вышвырнет вон не выслушав. Между тем дело в том, что Кира Рейчел… (Оглядывается.) Закройте кабинет, и я скажу вам, чего хочет от меня эта мисс…
Ганна в упор смотрит на Марка и, не отводя от него взгляда, нажимает кнопку на столе. Стены сдвигаются, и идет занавес.
Действие третье
Зал заседания Совета Народного фронта с окнами, выходящими на величественную площадь. Из окон видны готические башни Кафедрального собора. На стенах — картины старинной работы, изображающие эпизоды из жизни страны, и портреты ее выдающихся деятелей. Посредине— круглый стол и четыре массивных кресла. Справа — стол для стенографисток, слева — места представителей прессы. Направо — массивная дверь, ведущая во внутренние комнаты дворца, налево — такие же массивные входные двери. Секретари делегатов Баст, Куртов, Герц и Файн готовят зал к заседанию — раскладывают на столе бумаги, ставят перед каждым креслом флажок, обозначающий партийную принадлежность делегатов: красный — перед креслом коммунистического делегата; красный с белым треугольником — перед креслом социал-демократического представителя; бело-желто-коричневый — перед креслом делегата партии Национального единства; белый с изображением распятия — перед креслом Вастиса. На столе перед каждым делегатом стоит микрофон.