— Теперь нам большей частью придется драться ночью. Это труднее. Однако надо будет научиться бить врага ночью так же успешно, как мы это делали днем.
Ночью на подступах к городу, расположенному в горах, разгорелся ожесточенный воздушный бой. Рев моторов смешался с треском пулеметов и грохотом авиационных пушек. Голубовато-розовые струи от трассирующих пуль и снарядов молниями из конца в конец рассекали небо. Огромными дымящимися факелами, кувыркаясь, полетели вниз три японских бомбардировщика. Три взрыва, один за другим, осветили и потрясли окрестности, а горное эхо гулкими перекатами унесло этот грохот вдаль.
Супрун целился и стрелял. Супрун управлял боем. Он видел, как яростно его летчики атакуют врага. В разных местах то и дело прорывались огненные линии и, подобно магниевым вспышкам, вырывали куски темного неба, освещая находившиеся там машины. Одна из таких вспышек, особенно яркая, вызвала у Супруна мысль, как ему показалось, довольно удачную. Утром он дал оружейникам команду оставить трассирующие заряды лишь в одном самолете, а боекомплекты остальных машин сменить. Летчикам Супрун пояснил:
— Преимущество в бою на стороне того, кто нападает внезапно, кто видит врага, сам оставаясь незамеченным. Пусть противник пользуется трассирующими снарядами, а мы попробуем обойтись без них.
Следующий ночной бой прошел, как по-писанному. Один из наших истребителей, мечась в разные стороны, короткими трассами вызывал на себя огонь вражеских бомбардировщиков. А на них из темноты, с максимально короткой дистанции падали меткие, разящие удары. В эту ночь в горах было светло и шумно. Пять самолетов врага долго горели на земле, озаряя неверным, дрожащим светом окрестность. Так прошло еще несколько боевых ночей, и как-то утром Супрун сказал своим командирам частей:
— «Гости», должно быть, очень недовольны нами. Надо ожидать налета на аэродром. Напомните своим летчикам, как приземляться на затемненную площадку. Сегодня, как только стемнеет, начните тренировки небольшими группами. Всему остальному составу принять участие в подготовке ложного аэродрома.
Весь день техники, мотористы, каптерщики, повара и шоферы свозили на соседнюю поляну остатки битых неприятельских машин, связывали и подпирали их кольями, расставляя в определенном порядке.
Когда работа подходила к концу, Супрун поднялся в воздух. Сверху можно было подумать, что здесь аэродром. Две ночи прошли спокойно. В третью, в первом часу, наземные посты сообщили, что большая группа японских самолетов движется к аэродрому. Сейчас они в таком-то квадрате. Петляют. Хотят незаметно подойти…
Супрун поднял пятнадцать истребителей и во главе их полетел навстречу врагу.
В это же время на ложном аэродроме началась возня. Загорались и гасли фонари, вспыхивали фары автомашин, изредка взлетали ракеты.