Но того на месте не оказалось. Степан нервно ходил по комнатам.
— Как ты думаешь, Анек, где меня используют? — резко повернулся он к сестре. — Неужели отправят за границу самолеты покупать? Эх, черт! Лучше бы я не знал иностранных языков!
Сестра не знала, что ему и сказать. Он ведь все равно добьется, чтобы все сделать по-своему. Стараясь быть возможно более спокойной, она сказала:
— Зачем ты волнуешься прежде времени? Не сегодня — завтра все выяснится. Тогда можно будет волноваться… принимать меры.
— На фронт! На фронте нам надо сейчас быть. Там теперь самая для нас работа! — горячо говорил Супрун и, торопливо приведя себя в порядок с дороги, на ходу надевая пилотку, крикнул сестре: — Побегу ребят разыскивать!
Он застал Стефановского на аэродроме и сразу же перешел к делу. Как и всегда, они сразу нашли общий язык.
— Немцы, — говорил Супрун, — возможно, введут в бой какие-нибудь воздушные новинки. Очень важно, чтобы квалифицированные люди проверили, как ведут себя в бою с ними наши новые самолеты, что в них надо усовершенствовать и улучшить, чтобы не терять превосходства над врагом. Надо создать несколько групп летчиков-испытателей по специальностям и двинуть их на фронт. Они там выяснят, что нужно, и потом вернутся продолжать работу.
— Правильно, именно это нам и нужно! — соглашается Стефановский.
— Что ж, поехали в Кремль? — предлагает Супрун.
— Езжай, пожалуй, один, — немного подумав, говорит Стефановский. — Ты — депутат, тебе одному легче будет пройти куда нужно.