— Привезли вас тогда… Осмотрели. Состояние ужасное. Ребра переломаны, спина черная от ушибов, верхняя часть кости правого бедра перебита пополам, и ко всему — отек мозга. Пульс еле прослушивается. Что ни делаем, никак вас в сознание привести не можем. Главного хирурга вызвали, академика. Посмотрел он и говорит: «Умрет, а если выживет, то, наверно, будет идиотом. Придется череп трепанировать». Жалко, думаю. После такой операции не летать вам больше. Подожду немного, посмотрю, как процесс пойдет. Через пару дней у вас начался бред. Какой-то специальный, авиационный. Ничего понять не могу. Только на третий день разобралась, когда вы начали ругаться. Отлегло у меня от сердца: вижу, теплится в человеке жизнь…
Оба они смеются. Летчик спрашивает:
— И какие ж теперь перспективы?
— Поправитесь, — отвечает доктор. — Правда, придется несколько месяцев полежать. А завтра опять буду вас консилиуму показывать. И академик будет.
На другой день академик пришел, сопровождаемый целой свитой врачей. Осмотрев больного и оставшись довольным его внешним видом, ученый принялся за проверку умственных способностей пациента.
— Сколько будет 27 плюс 34? — спросил он.
— 61, — быстро ответил летчик.
— А из 80 вычесть 18?
— 62!
— Гм… Верно! — покачал головой экзаменатор и, увлекшись, перешел к умножению и делению, затем хотел было приступить к возведению в степень и извлечению корня, но тут вмешалась врач.