Глухой голос с другого конца провода сообщил ей, что со Степаном стряслась беда. Испытуемый им самолет загорелся в воздухе. Летчику было жаль бросить машину, и он, пытаясь сбить пламя, тянул до самой земли. Объятый пламенем, Степан, чуть живой, выбрался из самолета. Его увезли в больницу. Аня помчалась туда. Ей сказали, что брат жив, но к нему не пустили. Брат боролся со смертью, и его крепкий организм и дух победили ее. Степан выздоравливал. Аня сидела у его изголовья. Ее гордость, могучий красавец-брат, прославленный воздушный боец, спортсмен, охотник, турист, теперь лежал на госпитальной койке, не смея пошевелиться без разрешения врачей.
Теплый комочек подкатился к ее горлу, и глаза предательски заблестели. Ей захотелось крепко-крепко прижаться к брату, сказать ему что-то доброе и ласковое, но смешливые глаза брата остановили ее.
«Ну, девица, — читала она в его глазах, — где твоя храбрость? Брат чуть повредил свои шпангоуты и обшивку, а сестра сразу же в слезы! Эх, недаром про вас говорят, что у вашей сестры глаза на мокром месте».
— Знаешь, Степан, — через силу улыбнулась Аня. — Вчера я с одним новичком ну и помучилась! Сказала ему: «Вылезай», а он одну ногу выставил на крыло, другой стоит в кабине — и ни туда, ни сюда! Сам здоровенный такой, вроде тебя. Половину самолета закрыл собой и еще вздумал в воздухе на самолете парашют открывать. Еле спихнула его. Приземлился чурбаном и весь мокрый. То ли вспотел от страха, то ли еще что с ним случилось.
И сестра смеется, видя улыбку на дорогом лице. Врачи выпроваживают ее: прием окончен.
На прощанье она шутя бросает:
— Выздоравливай поскорей! Тебя сброшу. Посмотрю, как ты прыгаешь!
Брат задорно смеется и шутливо грозит ей пальцем на прощанье.
Схватка
Летчик Супрун то напевал, то насвистывал что-то бравурное. Он слегка сдвинул колпак, чуть высунулся за борт самолета, и прохладная струя омыла его разгоряченное лицо.