Старый минер. Оставим мертвых. У нас свои заботы…
Дэкс. Вот жизнь и к концу подошла… Ах, что натворили! Что натворили!.. Позовут, спросят: «Военный моряк, старший минер Степан Петрович Брызгалов!» — «Есть!» — «Поднял руку на Советскую власть, на Ленина, на народ?» — «Опутали, виноват». — «Ах, так, — скажут, — виноват? Становись, старый минер, к стенке, раньше думать надо было»… Решают просто. Вот она как смерть-то подбирается к человеку. Ее и не ждешь, а она сама подбирается… «А я, — скажет старый минер, — после службы к своим думал ехать, в деревню»… Как же, пустят тебя, виноватого… Так и пропадешь «без вести», и семья словечка не узнает… Был, скажут, Брызгалов и исчез, как пыль в воздухе…
Старый манер задумался, вынимает лист бумаги, начинает что-то писать.
Что пишешь?
Старый минер. Подожди… (Пишет, тяжело думает.) Слушай, друг Урванцов… Павел, кажется?
Дэкс кивает.
Большую и горькую правду ты говоришь, Павел. Ценю, что пришел и готов разделить со мной даже смерть. Так?..
Дэкс с усилием кивает.
Видно, человек ты настоящий, русский. (Пауза.) Одна у меня просьба к тебе будет.
Дэкс насторожился.