Летчик. Ораниенбаумский воздушный дивизион изготовлен. Вся материальная часть в порядке, опробована. Можем взять полный запас бомб и металлических стрел. И если надо, листовок. Личный состав ждет боевого приказа. И просили передать вам, товарищ Сталин, спасибо за отмену эвакуации… Если бы эвакуация, мы бы остались без материальной части. Петроградский авиазавод все-таки нужное количество новых самолетов дает.
Сталин. Производство самолетов еще будем увеличивать. Авиация — государственно важное дело. Итак, осталось выслушать начальника артиллерии и начальника штаба Кронштадтской базы. (Воронову.) Затем вы.
Воронов. Есть.
Буткевич. Двадцать пятого мая сего года я ознакомился с рапортом комиссии, обследовавшей Красную Горку. (Читает.) «Охрана форта на должной высоте, техническая часть в полной исправности, огонь может быть открыт в десять-пятнадцать минут»…
Сталин. Против кого, это вас не заинтересовало?
Буткевич. В комиссии были партийные товарищи, я положился на их авторитет.
Сталин. Мы проверим этих партийных товарищей, обстоятельно проверим.
Буткевич. Они же писали: «Настроение форта вполне удовлетворительное. Крепость на форт может положиться, как на вполне надежную опору. Признаков, наталкивающих на подозрения, не наблюдалось нигде». Я прислушивался и также полагался на форт.
Сталин. Самооправданием заниматься поздно. Надо задавить измену.
Буткевич. Да, но положено пятно на честных специалистов.