Кричит один. Кто-то опасливо подхватывает, но получается недружно, неловко.
Вадбольский. Не стóит, господа, препираться, спорить. Всё в свое время… (Беря под руку мадам Буткевич.) Ах, если бы вы знали, мадам, как я счастлив вновь быть в Петербурге, сменить грязь на милые гостиные, на очарование столицы, на видения молодости и недавних дней…
Неожиданный звонок.
Мадам Буткевич. Спокойствие господа, мы справляем мой день рождения… Лиза, откройте!
Мадам Буткевич садится за рояль и играет вальс. Это было приглашением. Образовались пары, которые понеслись по паркету. Некоторые традиционно стоят у стен, чуть ритмически покачиваясь или напевая, или взмахивая в такт рукой… Вальс, кажется, захватил всех. Но глаза всех устремлены к двери. Затем стук. Все остановились, будто парализованные. Напряженные лица, испуг. Входит управдом. В это время вспыхивает электричество. Всеобщее движение.
Мадам Буткевич. Это управдом.
Управдом. Ольга Симеоновна, здравствуйте и не волнуйтесь, голубушка… Не волнуйтесь. Там ЧК с ордером. Все в исправности, ордер предъявили, и не волнуйтесь.
Входит Шибаев с отрядом.
Шибаев. Прошу оставаться на местах. Кто ответственный съемщик квартиры?
Ему молча по-разному показывают на мадам Буткевич.