или же, когда его брала досада и подозрение, что Варенька заинтересовалась другим, он восклицал:
Я не унижусь пред тобою:
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай, мы чужие с этих пор...
А затем им опять овладевала досада на себя, и он рвался к ней:
О вымоли ее прощенье,
Пади, пади к ее ногам,
Не то — ты приготовишь сам
Свой ад, отвергнув примиренье.