Через несколько часов мы, наконец, достигли поворота реки. Тут перед нами открылась на левом берегу небольшая скрытая бухта. На темной зелени леса, покрывавшего склон к бухте, в 200 метрах от берега показалось светящееся желтое пятно.
Это была хижина индейцев-иифарос.
В гостях у племени иифарос
Вид этой хижины был для нас как источник для умирающего от жажды в пустыне Сахаре. Мы почувствовали прилив новых сил. Слово «страх» не имело для нас никакого значения. Все, к чему мы так стремились, лежало впереди, в 200 метрах от нас. Нам не приходило мысли ни о каких трудностях и опасностях. «Идти вперед, только вперед!» — вот что владело нами.
Наконец, мы увидали людей. Четверо индейцев сидели перед нами в челноке. Они были совершенно голы и носили длинные волосы. Крик радости вырвался из наших уст.
— Люди! Люди!
В этот миг мы не подумали, какое действие произведет на индейцев этот крик. Наше сердце рвалось наружу при виде себе подобных, которых мы так долго и с такими усилиями искали. Если бы мы размышляли хоть одно мгновение, то для нас стало бы ясным, что иифарос могли понять наш крик только как объявление войны.
Индейцы повернули лодку и изо-всех сил стали грести. Вода под ударами их весел взлетала на три метра вверх. Они высадились на правом берегу, где они, по-видимому, считали себя в безопасности. Едва они причалили, как раздался крик:
— Бум-бум!.. Бум-бум!..
Это был призыв к оружию, на который откликнулись 50 поселков. Было ясно, что война начнется с минуты на минуту. Но для нас это не имело значения, не потому, что мы были особенно храбры, а потому, что мы были голодны. К тому же мы были на воде и с винчестерами. Копья индейцев не пугали нас. Мы следовали за уходящим челноком, и вскоре нашли на берегу еще 20 челноков, вытащенных на песок. Мы подплыли к причалу и высадились. И вот раздался неописуемый военный клич и вой. Этими криками индейцы хотели устрашить нас и показать, что перед нами целая армия воинов. Однако, их не было видно. Они скрылись за толстые стены пальмовых изгородей, которыми были окружены их хижины. Изгородь представляла защиту даже против наших пуль.