Его совет показался нам разумным. Охота у индейцев вначале шла удачно. Мы получали к ужину дичь самых разнообразных сортов и в большом изобилии. Очень много было индейских петухов, фазанов, обезьян и диких свиней. Мы выбирали, что нам нравилось, а остальное индейцы уносили от палатки.
После ужина к нам пришел Тухаймпай с полной чашкой гиаманхи.
— Выпейте побольше этого благотворного напитка и идите спокойно спать, — сказал он. — Индейцы будут охранять вас всю ночь.
Чтобы избегнуть этого подозрительного благодеяния, я предложил Тухаймпаю, как ответный подарок, — чашку сгущенного молока. Я знал, что индейцы чувствуют отвращение ко всяким консервам, в каком бы виде они ни были. Трюк удался, и в этот вечер больше не было разговоров о напитке.
— Как можно думать, чтобы вы всю ночь бодрствовали, а мы предавались сладкому сну, — продолжал я. — Нет, мы этого не можем допустить. Свою долю по охране мы должны честно принять на себя. Предупредите же своих людей, чтобы никто из них не приближался к нашему лагерю ближе, чем на 50 метров. Иначе наша стража будет стрелять, и кто ночью может разобрать — друг идет или враг. В нашем общем деле мы принимаем половину тяжести на себя. Надо быть осторожными, — ведь мы так близко от врагов. И какое было бы несчастье, если бы мы сгоряча перестреляли своих собственных друзей. Нет, вы предупредите своих людей, чтобы они близко не подходили к нашему лагерю.
Дни шли за днями. Мы так быстро подвигались вверх по течению, что Жак не успевал исследовать песок, в котором несомненно было золото. Мы не хотели остановками уменьшить стремительность нашего военного отряда. Мы двигались с восхода до захода солнца, с небольшими перерывами в полдень для питья. Дисциплина у дикарей была проста: они подчинялись своим начальникам. Мы чувствовали себя среди них, как гости на охоте. Они знали свою страну, и у них был свой военный план. Вся наша экспедиция находилась под руководством Тухаймпая и другого начальника.
Каждую ночь мы напрягали все наши силы и ум, чтобы расстроить бесконечные уловки, с помощью которых индейцы хотели завладеть нашим багажом. Мы все больше и больше убеждались, что наши вещи для них гораздо привлекательнее, чем все, что имеют хуамбисас. Да и головы наши могли быть прекрасными трофеями.
Наш лагерь мы всегда разбивали вдали от индейцев. Несмотря на это, они могли бы его штурмовать, если бы обладали мужеством северо-американских индейцев. Но среди них не было ни одного, который пошел бы на верную смерть, чтобы доставить победу своим.
Однажды мы подошли к такому месту, где река образовывала рукав с тихим течением. Здесь я имел случай увидать электрических угрей и скатов. Вода крутилась в том месте, где были эти животные. Угорь и скат считаются лакомым блюдом у всех жителей Амазонки. Угри достигают в длину 120 см и в толщину 10 см. Они медленно плавают, и их легко достать копьем. Угри сильно заряжены электричеством. Когда я подошел к одному угрю с махете и дотронулся до него, то получил такой удар, что мускулы моей руки были на время парализованы. Я думаю, что переплывать такие реки, где много угрей и скатов, опасно. Довольно двух-трех таких ударов, какие получил я, чтобы мускулы на некоторое время парализовались и человек мог захлебнуться.
Во время одной стоянки индейцы отправились на охоту со своими тростниковыми трубками, а мы пошли осмотреть окрестности лагеря. Там и здесь в изобилии росли ванилевые растения. Они здесь пышно разрослись и обвивали каждое дерево. Стручки их достигают 25 сантиметров длины, жирны и имеют ароматичный запах. Их цветы — это цветы маленьких орхидей, к семейству которых и принадлежит ванилевое растение.