Как потом выяснилось, сигнал к тревоге дал Амбуша.
— Индейцы на моем челноке, — рассказывал он, — не говоря ни слова, вдруг повернули к берегу, причалили и оставили меня одного. Я был уверен, что они затевали какую-нибудь злую штуку со мной и дал сигнальные выстрелы.
Жак и Эдвардс подобно нам избавились от своих спутников. Мы соединились, поймали опустевшие челноки и в первый раз свободно вздохнули. В тот вечер мы были в приподнятом настроении. Наконец-то мы избавились от напряженной бдительности. В радости мы схватили оставшиеся в лодках копья и, размахивая ими, устроили настоящий военный танец иифарос.
Здесь мой дневник обрывается…
Я помню, что потом мы спокойно плыли по Сантъяго, охотились, искали золото и гумми. Золота мы нашли немного, но гумми-деревьев был неисчерпаемый запас.
Когда мы прибыли на то место, где к нам присоединился отряд иифарос, мы откопали спрятанные нами припасы: стеклянную банку с 45 риса и ящик с тремя тысячами патрон. Если бы наши союзники прибыли раньше, то от этих запасов не осталось бы ничего.
Добравшись до Борьи, мы пошли посмотреть, что сталось с нашими посевами. Маис был готов, кассава была молода, мучниста и обещала богатый сбор. Мы остались в Борье достаточно долго, чтобы заготовить припасов на 4 месяца для нашего дальнейшего путешествия. Мы нарыли кассавы, настреляли и накоптили дичи и заготовили мясной экстракт из обезьяньего мяса. Мясной экстракт удался отлично. Для приготовления его мы брали мясо убитых животных, варили, процеживали через соломенную шляпу Жака, прибавляли красноватого перца и соли, вновь варили и затем наливали в жестяные коробки. Экстракт сохранялся очень долго и заменял нам потом мясо при варке супа.
В Борье мы расстались с Амбуша. Он направился в Барранку, а оттуда поехал на Иквитос.
Мы же вчетвером двинулись вверх по течению Мороны, чтобы искать новых приключений и, быть может, найти те места, откуда доисторические инки добывали свое золото.