Ярцев выпрямился. Он стоял на круглых охотничьих лыжах — снегоступах. Они не катились по снегу, это верно. Однако, и не проваливались в снег, можно было идти по сугробам. Ярцев шагнул несколько раз: отлично!
Он проверил направление по карманному компасу. Там будет северо-восток, левее от фермы, которую он видел с парашюта. Вперед, Коля, вперед!
Лес неожиданно быстро закончился. Вот и опушка. В сумерках, справа, угадывалась ферма. Эге, это ее постройки! Значит, нужно было забирать еще левее. Хорошо! Вроде, нет никого. Вон слева кажется плотина. Там можно будет пройти незаметно.
Широкими шагами, наклонившись, чтобы меньше было видно, Ярцев пошел к плотине — и вдруг остановился. Сердце застучало в груди. Неужели?..
На полпути к ферме он увидел человека. Женщина? Да, женщина. Она смотрела сюда, она видела его. Э, тогда надо бежать! Скорее, к плотине.
— Стой! Эй! — услышал Ярцев испуганный девичий голос, но не остановился.
Вот он уже возле плотины. Еще немного — и можно будет перебраться через нее, и скрыться… Но, нет! На него бросились, выскочившие из-за плотины финны. Ярцев упал лицом в колючий снег.
"Теперь уже конец!" — мелькнула мысль.
Он попытался вырваться. Бесполезно! Финских солдат было трое. Один скручивал ему руки веревкой.
— Поднимайся, большевик! — услышал Ярцев. Вражеские руки подтолкнули его. Он встал. С лица падал мокрый снег. Белофинны с интересом осматривали его с головы до ног.