Вечером разведчики принесли сообщение о приходе белых броневиков. Стало ясно: через день — два будет атака, которую нельзя остановить пулеметами.
Положение делалось все серьезнее и опаснее с каждым часом. И, что было особенно странным, Фимка Бабицкий снова полез на колокольню, вооружившись топором и ломом.
3
А утром комиссар Бабицкий взял лошадь и поскакал в город в штаб дивизии. О цели его поездки не знал никто: Фимка не любил ничего объяснять, пока дело не становилось совершенно ясным — по крайней мере для него.
В штабе Фимка отыскал комдива и заперся с ним в кабинете. Через полчаса комдив вызвал к себе дивизионного инженера. А еще через два часа из города выехало по направлению к "Дубкам" несколько тачанок, нагруженных плоскими деревянными ящиками. Фимка с дивинженером обогнали тачанки на полпути и галопом примчались в "Дубки".
Фуражка едва держалась на буйных рыжих вихрах Фимки, он был возбужден и что-то горячо доказывал инженеру. Они вдвоем поднялись на колокольню, оставались там пока не подъехали тачанки; затем оба направились в комнату Фимки.
На совещание был приглашен командир полка. Он долго слушал возбужденного комиссара, потом снял фуражку, положил ее на стол.
— Фимка, ты ж пропадешь! — сказал он убежденно.
Бабицкий махнул рукой:
— Об этом не беспокойся. Я из огня выскочу, не то-что отсюда. Ты вот лучше помоги найти точки. Вы с инженером оба хорошо знаете расположение. А тут нужно делать наверняка, иначе все пропадет. Куда они будут тут что ставить?