— Ишь чорт! Обедать спокойно не дает.
— Не к нам. Ешь, пока не остыло…
— Митроха, а Митроха! Осколки не проглоти. Ты больно мясо любишь.
Осколки действительно засвистели со всех сторон, совсем, как майские жуки под вечер. Жужжит, жужжит, а потом чок — и замолчал, ударившись о землю.
На этот раз почти все осколки не долетали или летели высоко над головами. И никому не посчастливилось вместо куска крошеного в супе мяса выловить горячий кусок стали.
Не успел я оглянуться, как батарея приняла вновь вид спокойно обедающих за своими столами. Только веселая перебранка и шутки от стола к столу напоминали о секунду назад разорвавшейся бомбе.
— Што-ж ушли-то? Вы бы с осколочками покушали. Горячее было бы.
— А вот вам сейчас влепит, так вы и отведайте, а мы поглядим: скусно ли…
— Митрохин и то уходить не хочет. Говорит, я здесь один все мясо без вас поем.
— Слушай! Лет-и-и-т!