Майлз сел у койки и ничего не придумал сказать, кроме:
– Ну, как ты?
– Чудесно. Сегодня сняли повязки. Мне еще не дают зеркала, но говорят, что все прошло чрезвычайно успешно. Я теперь важная персона, Майлз, – новая глава в прогрессе хирургии.
– Но что с тобой случилось? Что-нибудь из-за ребенка?
– О, нет. Вообще-то да. Это была первая операция. А теперь уже все.
– Ты имеешь в виду нашего ребенка?
– Да, так было надо. Я никогда не смогла бы танцевать впоследствии. Я говорила тебе об этом. Потому-то я и перенесла операцию Клюгмана, помнишь?
– Но ты бросила танцы.
– Вот тут-то и фокус. Я разве не говорила тебе о милом, умном, новом докторе? Он все вылечил.
– Твоя милая борода…