Слышавшие их разговор стали быстро одеваться. Егоров полез в пилотскую рубку.
– Слабогрудов! – окликнул Бесфамильный ни на минутку не снимавшего наушников радиста. – Обеспечьте связь с начальником экспедиции.
Тот утвердительно кивнул головой.
Участники экспедиции один за другим покидали гостеприимную кабину. Задержались только двое: профессор и метеоролог. Они стояли у дверей и ожесточённо спорили о том, что принесло шторм. Бахметьев чертил пальцем в воздухе формулы. Бесфамильный, с трудом протиснувшись между ними, напомнил о приборах и вышел из самолёта. Вслед за ним выскочил Бахметьев, но, крикнув: "чорт возьми!", схватился за обнажённую голову и бегом вернулся в кабину.
Бесфамильный осмотрел горизонт. Ничего подозрительного! Очевидно, шторм ещё далеко. Посмотрел на часы: тринадцать. "Успеем", – решил он.
Через час на месте лагеря осталась лишь груда консервных банок да высокая мачта с советским флагом…
Набирая высоту, Бесфамильный направился по тому направлению, где Шевченко видел подходящие льдины.
Несколько минут полёта, и впереди показались большие льдины.
Несмотря на усилившийся ветер, посадка прошла хорошо. За время постоянных перелётов с места на место лётчики успели привыкнуть к необычным условиям. Весь лётный коллектив был хорошо слажен и работал образцово. Поэтому, выходя из самолёта, Бесфамильный заметил спокойно:
– Ну, вот и новое место…