Особенно бережно вёл свои сани Коршунов. Он принял на себя обязанности "земного штурмана" потерявшей самолёт экспедиции и погрузил на свои нарты все снятые с самолёта ценные приборы и навигационные инструменты.
Первые же километры пути убедили Блинова, что о продвижении по прямой не могло быть и речи. Шли зигзагами, порой с трудом прокладывая дорогу между высокими торосами. "Здесь, пожалуй, не триста, а пятьсот километров наберётся", – с тревогой подумал он.
Командир звена первым пошёл впереди маленького каравана, зорко следя за дорогой. Ему приходилось проявлять максимум сообразительности, чтобы не удлинить путь ещё более, чтобы не завести караван в ледовый тупик. Викторов и Курочкин молча шагали рядом, учились оценивать ледовую обстановку, готовились сменить командира на его ответственной вахте.
Как и следовало ожидать, Грохотов оказался тяжёлой обузой в пути. Этот самовлюблённый человек больше всего на свете опасался за целость своей драгоценной жизни. Он боялся, что силы могут покинуть его раньше времени, и поэтому старался бережно расходовать их. Забывая о том, что нарты и без того перегружены, он при всяком удобном случае усаживался в них, нещадно колотя выбивавшихся из сил ни в чём неповинных собак. Он не думал о том, что если собаки выдохнутся, то ему же придётся за них нести груз на своих плечах.
В довершение всего, от природы ленивый Грохотов очень невнимательно следил за своими нартами. То и дело они сильно накренялись. "Вот-вот опрокинет", – тревожно думала Аня, идущая следом. Смешанное чувство раздражения и беспокойства всё сильнее и сильнее овладевало ею.
Опасения Ани скоро оправдались. На крутом откосе большого айсберга Грохотов не заметил опасного наклона. Его нарты, не чувствуя помощи человека, свалились набок, и груз рассыпался на снегу. Почувствовав торможение, привычные собаки остановились и сразу же улеглись, высунув красные языки. Они с упрёком смотрели на Грохотова своими умными, живыми глазами.
Растерявшийся метеоролог бросился подбирать рассыпавшийся по снегу груз, позабыв предупредить уходящих вперед товарищей. Наблюдавшая всё это Аня громко крикнула:
– Стой!
Все остановились, невольно вздрогнув от этого неожиданного в привычной тишине резкого крика.
С помощью подоспевших товарищей нарты Грохотова скоро были снова нагружены.