В это время Иванов передал записку:
«В Тихой туман, видимость пять километров…»
Я не знал, что делать. Когда внизу мелькали ровные площадки, рука невольно тянулась к сектору газа – остановить мотор и сесть. Но пока я раздумывал, площадки кончались, и впереди опять вздымались торосы…
Самолет не чувствовал моей нерешительности и с той же скоростью продолжал полет. Справа менялись обрывистые берега островов. Я старался не упускать их из виду. От Галля мы шли на запад, потом стрелка компаса стала перемещаться на север.
Неужели я огибаю остров Гукера?
Лавируя над изрезанным побережьем, я приказал Иванову еще раз запросить Тихую о погоде.
– У меня нет связи!-раздраженно ответил он.
– Как нет? Ты же только сейчас принял сводку!
– Где там принял! Эту сводку я случайно перехватил, когда Тихая передавала очередную погоду на мыс Желания. А теперь она опять говорит с Москвой.
– Вот чертовщина!-невольно выругался я.