Летчик уверенно вел машину вперед, но вскоре радист доложил, что рация неисправна.
– Ее можно отремонтировать только на земле.
Ничего не поделаешь! Не хотелось Головину возвращаться, но, помня наказ Отто Юльевича, он развернулся и полетел обратно.
Вскоре показался холмогорский аэродром, и машина пошла на посадку. Подруливая к месту стоянки, Головин неожиданно заметил впереди человека, удивительно похожего на его механика.
«Ведь до чего поразительно бывает сходство!-подумал летчик.-Ну прямо точная копия Терентьева».
В этот момент к двойнику Терентьева подошел двойник второго механика.
«Что за наваждение!-недоумевал летчик.-Что это? Мои механики или арктический мираж?»
«Арктический мираж» оказался действительностью. Когда Головин подрулил к стоянке, его встретили механики. Головин не знал, что и думать. «Как это я умудрился потерять их?»-гадал он.
Дело объяснялось просто. Когда раскачивали машину, механики вылезли из кабины, чтобы помочь. Головин и Волков, сидя в носовом отсеке, не могли этого видеть, а Стромилов был настолько занят своей рацией, что совсем не замечал окружающего. Когда машина, наконец, тронулась с места, Головин пошел в воздух. Крики провожавших и размахивание руками он принял за выражение радости по поводу удавшегося старта и пожелание счастливого пути. И если бы Головин не был вынужден возвратиться, пришлось бы ему после прилета в Нарьян-Мар решать задачу: каким образом механики исчезли в воздухе.
Нам на больших кораблях в этот день вылететь так и не удалось.