Через несколько минут Рудольф снова радировал Головину:
«…Возьмите 90 градусов влево. Держите курс прямо на юг… Вы над ними».
Только теперь Головин заметил лагерь. Не будь связи по радио, ему вряд ли удалось бы найти товарищей.
Самолет Крузе мал, его очень трудно заметить среди множества разводьев.
Мошковского справедливо считают крупным специалистом по парашютам. Он настолько точно все рассчитал, что три парашюта легли около самого самолета. Сбросив бензин, кайла, лопаты, Головин вернулся обратно.
Через несколько часов Крузе прилетел на Рудольф и сел около зимовки.
Решив закаляться для предстоящей жизни на полюсе, механики отказались от теплого помещения. Они раскинули палатку на аэродроме и поселились в ней.
– Здесь, - уверяли они, – воздух чище, чем на любом курорте, и не так шумно, как на зимовке. А главное, мы всегда около самолета и в любую минуту можем приготовить его к вылету.
Истинном же причиной их переселения было увлечение лыжами. На зимовке лыжным спортом увлекались многие: один Папанин его недолюбливал. Как-то он заметил Ширшова, спускавшегося с купола на лыжах, и тут же категорически запретил ему кататься даже по ровному месту.
– Ничего со мной не случится!-возражал Ширшов. – Что я – не умею ходить на лыжах?