Через час на льдине уже стояла раднопалатка, на мачте была натянута антенна. Но тут возникла новая задержка: на морозе разрядились аккумуляторы. Надо было снова заряжать их.
Тем временем в Москве и на острове Рудольфа десятки радиостанций шарили в эфире, ловя наши позывные. Шевелев получил правительственную радиограмму с распоряжением приготовить остальные три корабля и при первой возможности вылететь на поиски самолета «СССР Н-170».
Три машины стояли в полной готовности, но погода на Рудольфе испортилась, и лететь на поиски было невозможно.
Богданов и Стромилов, надев наушники, напряженно ловили на два приемника малейшие шорохи в эфире. В радиорубку набилось полным-полно народу. Марк Иванович, нервно затягиваясь, курил папиросу за папиросой. Изредка тишину нарушал чей-нибудь шопот. Говоривший ни к кому не обращался – он просто размышлял вслух.
– Что случилось?-недоумевал Мазурук.-Начали передавать радиограмму, и вдруг на полуслове как ножом отрезало. Не могла же машина развалиться в воздухе…
Снова в рубке тихо. Но через несколько минут тишину нарушает приглушенный голос Алексеева:
– По всей вероятности, испортилась радиостанция. Впрочем, что там могло случиться? Если отказала динамка, то ведь у них есть запасная…
– Довольно гадать!-взмолился Шевелев.-Не мешайте радистам слушать.
Но Марка Ивановича самого одолевают тысячи догадок, и он тоже шопотом начинает делиться с товарищами своими соображениями.
– Почему же не могло испортиться радио?-спрашивает он. – Сгори обмотка умформера, и точка. Станция вышла из строя.