– Сейчас я слушал Рудольф. Зовет непрерывно! – сказал он.
– А ты не слушай, расстраиваться не будешь, – посоветовал я и, обнимая Симу, добавил: – Скоро Кренкель начнет работать, ничего, свяжемся.
Но прошло двенадцать часов, а связи все еще не было.
Сидя в радиорубке и ни на секунду не прекращая работы, Стромилов на всех волнах ловил самолет «Н-170» и станцию Кренкеля. Стромилов хорошо знал волны, на которых работали Иванов и Кренкель. Мало того, он сам сделал передатчик для Кренкеля, и ему предстояло остаться на Рудольфе, чтобы в случае необходимости консультировать радиста Северного полюса.
Стромилова клонило ко сну. Преодолевая усталость, он упорно прислушивался к звукам в эфире.
– Вот кто-то зовет!
– Нет, это не самолет, это не Кренкель…
Время от времени Стромилов вызывал сам, попрежнему не получая ответа.
В радиорубке было тихо. Вся зимовка погрузилась в сон. Вдруг Стромилов насторожился и замер: в наушниках послышались знакомые звуки.
Он чуть-чуть повернул ручку конденсатора, на мгновение затаил дыхание… и закричал так громко, что в соседней комнате все сразу вскочили со своих постелей.