В конце концов он оказался прав. Толщина льда равнялась трем метрам.
В разгар этого спора к нам подбежал Кренкель.
– Товарищи, я видел пуночку!-объявил он.
– Брось ты нас разыгрывать, - продолжая долбить лед, усмехнулся я.-Откуда здесь возьмется этот воробышек?
– Не знаю откуда, - развел руками Кренкель, - но я своими глазами видел пуночку около продовольственной палатки. Я даже чуть не поймал ее.
Мы подняли Кренкеля насмех, не поверив ему.
После обеда Шмидт, Бабушкин и я решили сыграть маленькую пульку в преферанс. Забегая немного вперед, скажу, что эта пулька так затянулась, что кончили мы ее только на десятый день нашего пребывания на льдине.
Обычно на земле я никогда не выигрывал в преферанс; на полюсе мне удивительно везло.
Денег мы, конечно, не захватили. Да и вообще у нас был полный коммунизм: работали по способностям, получали по потребностям; деньги утратили здесь свою ценность. Но, интереса ради, мы по старой привычке уговорились играть по копейке. И когда через десять дней закончили пульку и подсчитали, оказалось, что я выиграл 20 рублей у Бабушкина и 90 у Шмидта.
– Один раз в жизни выиграл, - со вздохом сказал я, – и то денег получить не могу.