В результате все три корабля шли самостоятельно.
Погода им благоприятствовала, а в работе материальной части мы не сомневались. Беспокоило только одно: найдут ли нашу льдину.
На борту самолета Молокова радистом летел Стромилов. Он непрерывно держал связь с землей и с нами.
Первую радиограмму о вылете кораблей мы получили с Рудольфа от начальника зимовки.
В 0 часов 30 минут была принята радиограмма Шевелева, в которой он сообщал:
«Пролетели 83°50' северной широты, 58° западной долготы…»
А в 5 часов 48 минут Шевелев передал нам, что самолет Молокова приближается к лагерю:
«Достигли полюса. Мы счастливы и горды. Разворачиваемся над полюсом. Идем к вам. Ждите, скоро будем».
Бабушкин с механиками приготовили аэродром для приема самолетов. Все вышли из палаток и, в ожидании появления трех черных точек, всматривались в беспредельную синеву горизонта.
Я стал на лыжи и поднялся на высокий ропак, чтобы было виднее.