– Ну что же, придется одну машину оставить здесь. В хозяйстве Папанина все пригодится, - шутя сказал я.
И услышал такой ответ, какой и ждал:
– Есть лучший выход, - спокойно начал Алексеев. – Мы с Ильей Павловичем уже договорились. Решили так: полетим до тех пор, пока хватит горючего. Машины теперь легкие. До восемьдесят третьего градуса дотянем, выберем подходящую льдину и сделаем посадку. Затем нам привезут бензин. А оставить машину на полюсе – это значит обречь ее на гибель.
Предложение Мазурука и Алексеева было принято.
Шестого июня в два часа ночи, когда все машины были готовы к отлету, мы собрались на «Красной площади».
Отто Юльевич поднялся на нарты, которые служили трибуной, а мы окружили его.
– Открываю митинг, посвященный окончанию работы по созданию научной станции на дрейфующем льду Северного полюса…
На этот раз Отто Юльевич говорил порывисто, громким, взволнованным голосом.
«…Мы не победили бы, если бы наша Коммунистическая партия не воспитала в нас преданности Родине, стойкости и уверенности; не победили бы, не будь у нас блестящей техники; не победили бы, не будь у нас такого спаянного коллектива, в котором осуществилось подлинное единство умственного и физического труда. Наши летчики, наши штурманы, наши изобретатели-механики – все участники экспедиции – люди высоких умственных дарований и поразительной физической умелости.
