Я выскочил из дома, рассчитывая увидеть солнце, но туман еще не рассеялся. Только немного улучшилась видимость. Отто Юльевич в это время отдыхал в крыле моего самолета. Я не стал его беспокоить и дал распоряжение стартовать.
Первым поднялся Молоков, за ним Головин. Поднимались они на запад, а с востока надвигался густой туман. Вот он уже совсем близко подошел к самолетам.
Я мысленно торопил Алексеева: «Скорей, скорей, а то закроет…» Летчик и сам понимал это и, еще не потеряв из виду моря, быстро сорвался с места.
Купол закрыло. Услышав шум моторов, Шмидт вылез из крыла. К нему подошел Спирин и сказал, что товарищи поднялись в воздух.
Отто Юльевич посмотрел по сторонам.
– Как же мы поднимемся?-удивленно спросил он. – Ведь кругом туман.
Подниматься в том направлении, в котором улетели товарищи, мы не могли. Не видя моря, я не сумел бы выдержать прямую.
Я посмотрел в направлении на север, куда мы поднимались в первый раз; там с трудом различались три флажка.
– Отто Юльевич, - сказал я, - флажки видны, пойду на взлет. Вы и все остальные уходите на всякий случай в хвост. Михаил Сергеевич, как думаешь – оторвемся?
– Попробуем, - ответил Бабушкин.