Леваневского, Кастанаева, Левченко и Побежимова я знал давно. А вот с другими участниками перелета – бортмехаником Николаем Николаевичем Годовиковым и радистом Николаем Яковлевичем Галковским встречался редко, но слышал о них много хорошего.
Это одаренные труженики. Как и у всех участников перелета, лица их спокойны, уверенны. Они счастливы, что им доверено ответственное задание.
Сразу же после получения тревожного известия с самолета «Н-209» Шмидта, Шевелева, Молокова, Спирина и меня вызвали в Кремль на срочное совещание. В совещании принимали участие товарищи Сталин, Молотов, Ворошилов и Каганович.
Шмидт, стоя у карты, изложил свой проект поисков Леваневского и его экипажа. И. В. Сталин, задавая вопросы, уточнял отдельные подробности.
Когда Шмидт закончил доклад, Сталин спросил его:
– Кто из летчиков полетит?
Отто Юльевич не успел ответить. Как по сигналу, все мы сказали:
– Мы готовы выполнить любое ваше задание!
В тот же день был утвержден состав экипажей самолетов.
Поиски были организованы в двух направлениях: в Западном секторе Арктики и в Восточном.