– Осторожней! Смотри, за лед зацепишь!
Долго лететь вслепую на перегруженной машине нельзя. Любой ропак может погубить ее.
– Как быть дальше?-обратился я к Шевелеву и Спирину.
Решено попытаться проникнуть к полюсу, а если впереди облачность будет еще ниже, повернуть обратно.
Поверхность льда все еще напоминала ночную тундру – серую, скучную, однообразную. Но через несколько минут в облаках начали открываться просветы. Облачность повышалась. Теперь мы могли прекратить опасный бреющий полет и подняться на высоту трехсот метров. Машина уверенно пошла вперед.
Мы достигли восемьдесят девятой параллели, когда погода снова ухудшилась. Было ниже двадцати градусов мороза. С облаков свисала какая-то густая тяжелая бахрома, и нам без конца приходилось пробивать ее. Я вопросительно взглянул на второго пилота Тягунина.
Он ответил на мой немой вопрос спокойным, уверенным голосом:
– При такой низкой температуре обледенение не грозит. Значит, можно лететь вперед. В крайнем случае прорвемся вверх.
Я молча кивнул ему и подумал: «Хорошо иметь такого помощника!»
Приближался полюс. Внезапно перед нами открылось зрелище непередаваемой красоты.