Через трое суток мы выехали специальным поездом в Москву.
От Владивостока до Москвы сто шестьдесят остановок. И всюду, где бы ни останавливался поезд, нас встречали с цветами, со знаменами, приветствовали и без конца просили, чтобы мы рассказали о лагере, о полетах. На одной станции, где поезд не остановился, а шел тихо, рядом с вагоном бежала старушка лет семидесяти. В руках она держала узелок и кричала:
– Детки, что же вы не остановились? А я вас ждала, я вам пирожков напекла!
Челюскинцы не раз смотрели смерти в глаза. Несколько месяцев они боролись с природой, и их не покидали мужество и твердость. А когда обрели у себя на родине теплую, радостную встречу, не раз на глаза навертывались слезы.
Девятнадцатого июня приехали в столицу нашей Родины. Челюскинцев встречала вся Москва.
В полярной авиации
Уже на другой день по приезде в Москву я направился в Управление гражданского воздушного флота. Не терпелось увидеть товарищей по работе, рассказать о полетах в ледовый лагерь, выразить им благодарность за советы и помощь.
Каково же было мое изумление, когда начальник отдела кадров заявил мне:
– К сожалению, Михаил Васильевич, вы больше не наш…
– Как не ваш?