Члены чкаловского экипажа – второй пилот Г. Ф. Байдуков и штурман Д. В. Беляков – беседуют с женой и детьми В. П. Чкалова – Ольгой Эразмовной, Валерией и Ольгой.
В честь героя-летчика, так доблестно потрудившегося во славу родной страны, село Василёво было переименовано в поселок Чкаловск. С нетерпением ждали там Валерия Павловича. Его и раньше любили за доброту, общительность, за яркое своеобразие его характера. А теперь, когда он стал прославленным героем, все василёвцы, взрослые и дети, с гордостью повторяли: «Наш Чкалов».
В день его приезда в родные места поселок праздновал присвоение нового наименования.
Взволнованный встречей с земляками, Валерий Павлович говорил:
– Летаю я пятнадцать лет… Мною освоены некоторые новые фигуры высшего пилотажа. Мною разработана и доказана боевая сила бреющих полетов, которые сейчас получили общее признание. Партия и правительство доверили мне испытание новых самолетов. Моё заключение о машине считается достаточно авторитетным… Некоторые испытанные мною и признанные отличными самолеты браковались, не ставились на серийное производство. Я месяцами, годами разоблачал таких «теоретиков», и испытанные мною самолеты шли в производство, а теперь достойно несут свою боевую службу. Много и других трудностей было на пути. И сам я делал ошибки… Где я был неправ – исправлялся. Тогда же, когда чувствовал правоту своего дела, настойчиво, упорно добивался своего, ибо интересы Родины, партии всегда для меня были превыше личных удобств… Здесь перед вами, земляки, я клянусь, что проложу со своими товарищами еще не один сталинский маршрут. Если потребуется, я буду первым летчиком, который врежется во вражеские эскадрильи. Всю жизнь до последнего вздоха отдам делу социализма…
Чкалов был счастлив, что он снова дома, среди близких, родных людей.
Он отдыхал душой после напряженных дней, проведенных в чужой стране.
Но отдохнуть физически ему удалось не скоро. Первое время Валерию Павловичу приходилось выступать по нескольку раз в день. К вечеру он иногда так уставал, что даже говорил с трудом. Наталья Георгиевна огорчалась:
– Зачем ты, Волюшка, до такого себя доводишь?
Другие ее поддерживали: