«Сравнивая образ жизни папуасов Ковиай с папуасами берега Маклая, — писал русский ученый в этом письме, — нельзя не заметить большого различия между обеими группами населения. Несмотря на то, что папуасы Ковиай уже знакомы с железом и железными орудиями, что они познакомились с одеждою и даже с огнестрельным оружием, что они носят серебряные и даже золотые украшения, они остались номадами и ведут весьма жалкий, бродячий образ жизни.
Недостаток пищи, вследствие неимения плантаций и домашних животных, заставляет их скитаться по заливам в поисках морских животных, ловить рыбу, бродить по лесам для добывания скудных плодов, съедобных листьев или кореньев. На вопрос при встрече: «куда» или «откуда» — я обыкновенно получал ответ: «ищу» или «искал, что поесть».
Папуасы берега Маклая хотя живут совершенно изолированно от сношений с другими расами, хотя не были знакомы (до моего посещения в 1871 году) ни с одним металлом, однако строили и строят своими каменными топорами большие селения с относительно очень удобными, часто большими хижинами, обрабатывают тщательно свои плантации, которые круглый год снабжают их пищей, имеют домашних животных: свиней, собак и кур. Вследствие их оседлого образа жизни и союза многих деревень между собою войны у них сравнительно гораздо реже, чем между Папуасами Ковиай.
Все это доказывает, что сношения в продолжение многих столетий более цивилизованных малайцев с папуасами далеко не имели благоприятных последствий для последних, ивряд ли можно ожидать, что столкновение в будущем папуасов с европейцами, если оно ограничится только торговыми сношениями, поведет к лучшим результатам. Малайцы принесли папуасам Ковиай радьев, торговцев ружьями и опиумом; от европейцев они получают еще резидентов-миссионеров, ром и т. д. и т. д.».
Из этих слов Миклухи-Маклая видно его отношение к «цивилизаторской» деятельности европейских колонизаторов. Непримиримый враг империализма и «расистских теорий», он неустанно, где только мог, выступал с пропагандой своих демократических взглядов; и в его уме уже тогда созревала утопическая идея о создании свободной республики папуасов берега Маклая с сохранением основ их первобытного коммунистического общественного устройства.
«ЛЕСНЫЕ ЛЮДИ» ПОЛУОСТРОВА МАЛАККИ.
ОПРАВИВШИСЬ от болезни, Миклуха-Маклай в декабре того же 1874 года решил предпринять новое путешествие, на этот раз в глубь полуострова Малакки. Он хотел ознакомиться с сохранившимися внутри полуострова темнокожими и курчавоволосыми племенами и выяснить их отношение к папуасам и негритосам. В то время эти племена были еще совершенно не изучены. Ни один из европейских ученых ни разу даже не видел этих «лесных людей», как их называли малайцы.
Отсутствие денег у Миклухи-Маклая являлось серьезным препятствием для осуществления нового путешествия. Он обратился к секретарю Русского географического общества со следующим письмом: «Я сказал уже, — писал молодой ученый, -— что для моих исследований я готов жертвовать всем, но трудно обстоятельство, когда это все недостаточно. Например, я должен был занять для этой новой экспедиции (на Малакку) около ста пятидесяти фунтов стерлингов, которая сумма, вероятно, не будет достаточна для путешествия. Я писал об этом своим и надеюсь на исполнение моих поручений, но если вы имеете надежду добыть мне денежную помощь «во имя науки» и не как милостыню, а как временный заем, то я буду считать себя вам очень обязанным».
Конечно, никакой помощи от Географического общества Миклуха-Маклай не получил. Пришлось рассчитывать, как и прежде, на самого себя. Миклуха-Маклай отправился сначала в Сингапур и там договорился с английскими властями, снабдившими его рекомендациями к султану муарскому и к его наместнику — томонгону или магарадже иохорскому.
В Иохоре русский путешественник получил от магараджи <открытый лист», предписывавший всем деревенским старшинам доставлять ученому проводников и носильщиков. Миклуха-Маклай отправился в дорогу. Экспедиция сразу же встретила большие трудности. Неудачно было выбрано самое время для путешествия. Декабрь — наиболее дождливый месяц на полуострове Малакка; реки и ручьи в это время обычно выходят из берегов и затопляют все низкие места, превращая их в непроходимые болота.