— Шенбергша. Ты знаешь ее?
Наташа сделала усилие, чтобы припомнить.
— Может быть, — ответила она, — только не помню… Она не бывала у нас?
— Нет, я ее только в важных случаях пускаю к себе.
— А-а! Значит, такой случай был сегодня?
— Бы-ыл, — протянула Настасья Петровна, — и даже тебя очень касался.
Наташа широко открыла глаза.
— Меня? Что за дело этой барыне до меня? — удивилась она, чувствуя, как ее охватывает уже смутный трепет волнения, какое испытывает человек в решительные минуты своей жизни.
— Ей до всех дело… а до тебя теперь в особенности… Ты помнишь барона Густава Бирона?
— Брата герцога?