— Разве по вечерам занимаются деловыми разговорами с хорошенькими женщинами? — подступила она к графу, как только Маша ушла.
— Да, право же, она просила за мужа, — повторил Косицкий.
— Верю, что просила, но пускать ее не следовало.
— Она только что освобождена сегодня из тюрьмы — раньше не могла прийти.
— Все равно не следовало. Этак ты меня живо в трубу пустишь — на все четыре стороны.
— Не пущу! Ведь ты знаешь, что ты мне одна по вкусу…
— Ну, еще бы! — подбоченясь, подхватила Дунька. — Такой другой не найдешь… Ну-ка, попробуй найти!
— Да ведь я и не обещал ей ничего, — в примирительном уже духе заговорил граф, — ведь она ушла от меня ни с чем.
— Ну, а если я просить стану вот за этого самого Гурлова?
Косицкий подумал, что она шутит.