— Что с тобою? — в свою очередь, спросила она. — Ты сидел сейчас, точно в обмороке.
— Что с тобою? — переспросила она. — Ты сидел сейчас, точно в обмороке.
— Не знаю! Я не чувствовал ничего особенного… Тебе, верно, показалось. А доктор? Вот с ним что-то делается! — и тут только заметив доктора на стуле, Сергей Александрович подошел к нему, тронул его за плечо и проговорил: — Да ведь он в обмороке!
— Уйдем отсюда, уйдем! — стала упрашивать Маша. — Недаром чуяла я недоброе… Я сейчас видела князя Михаила Андреевича… Тут делается что-то страшное… Я боюсь… Уйдем отсюда!
— Да как же уйдем? — возразил Гурлов. — Нужно же помочь ему.
Он призвал слуг, послал одного из них за врачом, стал прыскать водою в лицо доктора, тер ему руки, но напрасно — доктор не приходил в себя. Его отнесли в спальню, раздели и уложили в постель.
Когда явился врач, Гурлов решил уехать и увезти жену, полумертвую от страха.
XXXI
Вернувшись домой, Маша долго не могла прийти в себя. Наконец, ее отпоили и отогрели. Она расплакалась и почувствовала себя хорошо.
Между тем все время, пока Гурлов ухаживал за женою, его неотвязно и неотступно преследовала одна мысль: «Нужно ехать!» Он чувствовал, что помощь его нужна и что ему следует сейчас же отправиться в Вязники, чтобы узнать, что случилось с Чаковниным и Труворовым.