— Ну, что там нет! — обиделся Никита Игнатьевич. — Тарас Ильич, слышите?..
Чернобородый Тарас подошел к Гурлову.
— Как, господина Чаковнина в городе нет? — спросил он. — Быть этого не может!
Сергей Александрович только пожал плечами.
Когда он, наконец, столковался, понял, в чем дело, узнал, куда он попал и где теперь находится, и почему тут Никита Игнатьевич, то он не пожалел, что, вопреки настояниям Маши, отправился в дорогу. Если бы Чаковнин приехал в город благополучно, то должен был бы явиться к Ипатьевой, где стоял Гурлов с Машей. Так и Труворов говорил. Если ж он не явился, то, значит, с ним случилось что-нибудь, но что именно — этого никто не мог знать. Было очевидно, что гайдуки не могли порешить с ним. Во-первых, им было не справиться с Чаковниным, а, во-вторых, не в таком они уехали расположении, чтобы такое дело взбрело им на ум.
— Нет, этого быть не может! — рассуждал Тарас, качая головой.
Он, Труворов и Гурлов сидели у костра, и все трое взволнованно обсуждали случившееся.
— Как же, — продолжал Тарас, — люди сами захотели повиниться в своей вине… и вдруг, чтобы сделали такое — да быть этого не может!..
— Да что это за люди? — спросил Гурлов.
— Да те самые, что убили князя Гурия Львовича!..