Бессменный, едва сидевший на месте от нетерпения, не заставил звать себя вторично. Он прыгнул из кареты так, что Цветинскому пришлось поддержать его.
– Ради Бога, осторожней! – испугался тот. – Этак ты повредишь себе.
Но Бессменный не слушал. Он, забыв о своей слабости, о болезни, забыв самого себя, только потому не бежал, что Цветинский удерживал его за руку.
Он не помнил, как перескочил канаву и, прильнув к расшатанным кольям частокола, жадно охватил взглядом открывшееся сквозь них пространство сада. Были видны расчищенные дорожки, цветочные клумбы, кусты и деревья, и меж ними сквозила обгорелая стена флигеля.
– Тут был пожар, – сказал Бессменный, – видна обгорелая стена.
Цветинский стоял за ним и постарался тоже заглянуть.
– Ну да, – спокойно сказал он, – я тебе рассказывал об этом пожаре.
– Да, да, – пробормотал Бессменный, – и я слушал тогда твой рассказ спокойно! Если бы я знал, что она была здесь тогда!..
– А может быть, ее уже и нет здесь; может быть, ее перевели из обгорелого флигеля.
– Но это не мешает ей гулять по саду. Нет, она здесь, я чувствую это и не уйду отсюда, пока не увижу ее!