– Много.
– Примешь графа Феникса, а остальным сказать, что приема не будет.
И этот ответ Попов ждал заранее; он потому и сказал, что в приемной было «много» народу, что знал, что светлейший никого не велит принимать, кроме Феникса, о котором заговорил.
На самом деле, приемная была далеко не полна. С каждым днем она становилась пустее и пустее, и это служило одним из верных признаков, что «зуб» болел сильнее.
Граф Феникс был принят один.
– Здравствуйте, граф, – встретил его Потемкин. – Вы мне говорили, что знакомы с медициной...
– Знаком, ваша светлость, – ответил, не торопясь, Феникс. – Разве вы чувствуете себя нездоровым?
– Чувствую, – вдруг нахмурясь, проговорил Потемкин, – но хочу спросить вашего совета не о себе. Свои недуги я сам лечу... Нет, у меня здесь девушка...
– А! – произнес граф. – Что же с нею?
– Несколько дней тому назад во флигеле, где она помещалась, произошел пожар. Его потушили довольно скоро, и несчастье оказалось невелико, но, представьте, с девушкой случилось после этого что-то странное: она потеряла память...