Бессменный лежал с открытыми глазами, с признаком румянца на щеках и оправлял руками одеяло.
Только увидев, что он очнулся и пришел в себя, Цветинский понял, как были его соображения относительно невозможности жить Бессменному далеки от того, что он чувствовал на самом деле, и откровенная, почти детская радость охватила его.
– Тебе лучше, ты живешь и дышишь? – стал спрашивать он князя, не соображая хорошенько, что говорит.
– Зачем вы вернули меня? – сказал Бессменный, и голос его показался тверже, чем этого можно было ожидать.
Цветинский посмотрел на Кутра-Рари почти с благоговением. Он готов был признать чудом то, что сделал индус.
– Вы не оставите его, вы поможете ему совсем выздороветь? – проговорил он, желая этим узнать, миновала ли опасность окончательно или нет.
– Он будет завтра здоровее, чем вчера, – ответил Кутра-Рари.
– Я не хочу выздоравливать! – сказал Бессменный, махнув нетерпеливо рукой, и повернулся к индусу: – Вы не знаете, что случилось со мной!
– Ну, об этом не будем говорить пока, – перебил его Цветинский, боясь, что Бессменный будет взволнован этим разговором и ему станет хуже.
– Нет, будем говорить именно об этом, – произнес вдруг Кутра-Рари. – Я знаю, что случилось с вами. Девушка сказала вам, что не знает вас.