– Костюм синьорины был запачкан, но мое оранжевое домино не пострадало нисколько.
– Я не о твоем глупом домино говорю. Ты мне не сказал главного, что с нее упала маска и ее видели и узнали.
– Я не придавал этому большого значения...
– Как не придавал? Ты знаешь, что я не хочу, чтобы знали, что она у меня!
– Но я не предполагал, что черты синьорины известны кому-нибудь...
– Предполагал! До сих пор я держал тебя именно за то, что ты не рассуждал, а исполнял в точности мои приказания... Тебе не велено было ничего предполагать, надо было сохранить строжайшую тайну.
– Я хранил ее, но лицо синьорины открылось вследствие неожиданной случайности.
– Где же у тебя глаза были в это время? Что же ты смотрел?
– Я берег свою маску.
– Ты рехнулся, должно быть! Берег свою маску, берег свое оранжевое домино и не обращал ни на что больше внимания! – воскликнул Потемкин, не только разгневанный, но и удивленный.