– Тебе видна комната и слышно? – нарочно негромко проговорил Потемкин.
– И слышно, и видно, – ответил глухой голос Цветинского из шкафа. – Я нарочно проделал на высоте глаза отверстие заранее.
– Ну хорошо!..
Потемкин подошел к столу и позвонил.
Немедленно явился дежурный Кулугин.
Светлейший, словно припоминая, какое дать ему приказание, остановил на нем долгий, пристальный взгляд.
Кулугин не сморгнув выдержал этот взгляд, а потом почтительно наклонил голову.
– Вели тушить огни везде во дворце, – приказал Потемкин, – а в кабинете сам присмотри за этим. Да скажи, чтобы все тихо было. Я спать иду, – и, взяв подсвечник с зажженной восковой свечой, он направился к своей спальне через внутреннюю дверь кабинета.
Через четверть часа весь кабинет погрузился во мрак, воцарилась мертвая, ничем не нарушаемая тишина; только в дежурной комнате осталась гореть единственная лампа, да большой маятник висевших здесь часов равномерно отбивал каждый размах свой.
Пробило половина двенадцатого.