Он жадно принялся за работу. После первой бессонной ночи ему удалось найти одно лишь слово «милосердие»; значение его он знал, но не понимал еще в чем же заключалась тайна этого слова.
Дальнейшие его старания и попытки были бесплодны. Он постоянно сбивался в выкладках, принимался снова, но ничего не выходило пока. А должно было выйти.
Сегодня утром появление Тубини застало его на расчете, который шел, кажется, удачно. Войдя теперь в свою лабораторию, Феникс взглянул на дощечки, взял перо и написал несколько цифр и букв. Ему хотелось только докончить и посмотреть, будет ли удачно? Но, взявшись за дощечки, он перешел к медальону, потом к пергаменту и стал соображать и выписывать.
Однако вскоре он спохватился, что теряет время, необходимое для приготовления «средства», о котором он условился с банкиром и для которого нужно было, не теряя минуты, сесть за реторты.
Выбор был неравный. Медальон оставался у Феникса, и он мог заняться им потом, а тут каждый миг был дорог и нужно было торопиться.
Граф встал из-за стола и перешел к ретортам. Он пересмотрел склянки, отобрал нужные сейчас и, тщательно вымыв одну из них, стал капать туда густую красную жидкость, отсчитывая каждую каплю движением стрелки на часах.
Скоро под ретортой была зажжена спиртовая лампа, и Феникс уже следил за ее кипением. Требовалось внимание, так как одинаково нехорошо было как недодержать, так и передержать.
Но тут граф заметил, что его мысли отвлекаются и внимание рассеивается. Он думал о только что оставленном расчете, его тянуло к другому столу, и он невольно оборачивался и поглядывал в сторону этого стола. Нужно было принять серьезные меры.
Граф сложил пергамент, дощечки и медальон, спрятал их и снова сел к реторте.
За это дело он должен был получить двести пятьдесят тысяч рублей, то есть миллион франков! Миллион! При одной мысли о такой сумме кружилась голова.