– Я-то? – переспросил Кулугин, посмотрев на него мутными, пьяными глазами.
– Ну да, вы! Хороший человек этот граф Феникс?
– У-ди-ви-тельный!.. Он все... может...
– Как это все?
– А так, все... Знаешь, Цветинский, будем на «ты»... Выпьем и будем на «ты».
– Хорошо, выпьем, – согласился Цветинский и продолжал выпытывать у Кулугина, – так ты говоришь, что Феникс все может, что захочет?
– Все... что захочет... Вот мы с тобой выпили... И ты – мне друг?
– Друг.
– И я должен быть с тобой откровенным?
– Должен.