— Вы это знаете? — удивленно переспросил Тротото, разводя руками. — Но в таком случае вы все знаете!
— Да больше-то и знать нечего, — улыбнулся доктор, — уезжают, и все тут.
— Но ведь он уезжает, чтобы увезти документы.
— Вот именно. Значит, остается нам рассудить, как он повезет документы, чтобы иметь возможность перехватить их.
— Но как же вы говорите «рассудить»? Разве это можно рассудить? Это нужно узнать, допытаться, а до завтра это сделать нельзя — времени осталось слишком мало.
— Времени у нас осталось больше, чем нужно. Все это может быть решено нами немедленно, только надо рассудить логически. Как вы думаете, почему такой молодой человек, как Проворов, вдруг вызвался ехать со старой фрейлиной?
— Не знаю, этого вопроса я не задавал себе. Да, это действительно странно. Ведь если бы почтенная Аглая Ельпидифоровна слыла за богатую женщину, то было бы ясно, что он увивается за ее деньгами; но, насколько известно, никто ее богатою не считает. Или, может быть, у него извращенный вкус, и он просто влюбился в нее?
— В эту Аглаю Ельпидифоровну?!
— Да, это невозможно, — подумав, согласился Тротото. — Невозможно, чтобы он обратил внимание на девицу Малоземову, после того как отверг такую прелестную восточную женщину, как та, которая танцевала перед ним.
— Так, значит, почему же он собирается с нею в дорогу?