Елена и Проворов потупились и покраснели. Относительно прочтенного письма им обоим и не хотелось, и совестно было рассказывать.
— Это ничего, так!.. Там одно письмо… — уклончиво сказала Елена.
— Да, это так, — сказал и Проворов, отворачиваясь.
— Я сама вымыла тебе лицо, — поспешила продолжить свой рассказ Елена, — и уничтожила все твои снадобья; так что, когда явился лекарь, никаких следов твоего переодеванья уже не оставалось.
— Вот это хорошо! — похвалил Чигиринский. — Таким образом, все обстоит благополучно и ничто не нарушено. О приезде сюда доктора Германа знает только один Тротото, но он теперь далеко, вероятно за границей.
— А если он вдруг почему-нибудь замешкался и вернулся?
— Не думаю… А впрочем, мы, вероятно, скоро получим от него известие.
V
Весь проведенный Чигиринским план действий Проворов, конечно, одобрял и мог только удивляться поистине исключительной находчивости приятеля, с которой тот обставил это сложное и вместе с тем опасное дело.
Действительно, лучше нельзя было и придумать.