И оно исчезло. Все покрылось тьмою, и Проворов погрузился в бессознание полного небытия.
VI
Проснулся Сергей Александрович свежий и бодрый, сидя в том же самом кресле, в котором оставил его Чигиринский. Он огляделся, и ему не нужно было усилия, чтобы все ясно вспомнилось. Он посмотрел на часы; по приблизительному расчету, сон его длился не более часа.
Первым делом Проворова было пойти и найти Чигиринского. Тот сидел в общей офицерской столовой и там в компании нескольких товарищей уже распивал шипучее вино в честь предстоящего отъезда в действующую армию. Они обстоятельно обсуждали вопрос, какую по этому поводу сделать отвальную.
Сергей Александрович вовсе не был в настроении пить, но должен был взять налитый ему стакан и, чокнувшись со всеми, осушить его.
— Послушай, Чигиринский, мне надо сказать тебе два слова, — шепнул он товарищу.
Тот поморщился и отвел приятеля в дальний угол комнаты, к окну.
— Послушай, что это за лепешку дал ты мне? — спросил Проворов, как только они отошли достаточно далеко от стола, где сидели остальные.
— Право, не знаю! Какой-то наркотик или, по-русски, снотворное, а что именно, не знаю.
— Но это — дивная вещь… это — такой сон… Я опять видел ее.