«Фамилия?» – услыхал Денис Иванович и ответил:
«Коллежский секретарь Радович», – не узнав своего голоса, точно не он, а кто-то другой назвал его.
Государь прошел мимо. Радович увидел его спину с отделившейся косичкой парика, и затем море голов, лиц и плеч. Все спуталось и смешалось.
«И только-то? Зачем же меня звали?» – разочарованно и как-то тоскливо отозвалось в душе Дениса Ивановича.
Он решительно не знал, что же ему делать теперь, очутившись в следовавшей за государем толпе, увеличивавшейся по мере того, как шел он. Кто-то толкнул его, другой задел шпагой; он хотел посторониться и сам толкнул, но на это не обращали внимания.
Денис Иванович по своему небольшому чину стоял из последних. Он силился подняться на цыпочки, чтобы поверх толпы взглянуть еще раз на государя, и поворачивал голову в ту сторону, куда поворачивались остальные, но увидел только верх двери, как растворилась она и опять затворилась.
По залу сейчас же прошла незримая волна взволнованных голосов.
– Что он сказал? А? Что? Кого?.. Радович? Кто Радович, Радович, Радович, Радович...
И сотни голосов и уст повторили имя Дениса Ивановича.
Он больше по чутью, инстинктивно потянулся к двери и как-то общими усилиями непроизвольно очутился возле нее.