– Простить.
– Хорошо. Я могу простить, если зло сделано только мне. Ну, а если не мне одному, а другому еще?
– Пусть и он простит.
– Ну, а если он умер и я остался тут и за него, и за себя?
– Тогда все-таки все зависит от вас. Тот, который пострадал, как вы говорите, – пострадал невинно и умер?
– Да.
– Значит, он на небесах. – Валерия рассуждала с такой убежденностью, точно ей была дана исключительная привилегия знать и объяснять, что делается на небесах. – А если он на небесах, – поспешила она сделать вывод, и голос ее зазвучал торжественно, – то он, наверное, простил, потому что там все добрые. Вы не беспокойтесь. Вы только о себе постарайтесь... постарайтесь простить, примириться...
– Если бы это легко было! – вздохнул Денис Иванович.
– Тогда не было бы заслуги с вашей стороны.
– А для чего мне эта заслуга?